Продление жизни и экономика долголетия: новая логика здоровья, бизнеса и демографии   

В современных экономиках люди дольше остаются профессионально конкурентоспособными, активными, социально включенными. Смена демографических пропорций, таких как старение населения, рост доли граждан старшего возраста, увеличение продолжительности активного периода жизни, приводит к формированию нового экономического контура, который неизбежно влияет на рынок труда, структуру потребления, систему здравоохранения и социальную политику.

Но эта трансформация по факту не итог, а точка перехода. В ближайшие десятилетия технологии долголетия — биоинформатика, искусственный интеллект (ИИ), клеточные и генетические методы терапии, системы мониторинга и прогнозирования будут расширять границы медицины так же стремительно, как в свое время антибиотики или вакцины. Именно этот технологический поворот становится фундаментом экономики долголетия.  

Образ жизни как основа долголетия: факторы, которые невозможно обойти технологиями

Несмотря на ускоряющийся прогресс биотехнологий, ключевым фактором долголетия остается образ жизни. По данным Всемирной организации здравоохранения, Стэнфордского центра долголетия и ряда национальных эпидемиологических институтов, от 50 до 65% продолжительности жизни определяется поведенческими факторами: рационом, уровнем физической активности, качеством сна, уровнем хронического стресса, употреблением алкоголя и табака, микроклиматом и социальными привычками.

Эту связь хорошо иллюстрируют страны-лидеры по продолжительности жизни — Япония, Сингапур, Южная Корея, Исландия. Они инвестируют не только в высокотехнологичную медицину, но прежде всего в профилактику, среду обитания, культуру питания и систему образования. Там же исторически значительную роль играют коллективистские модели поведения, социальная поддержка и низкий уровень агрессивной урбанизации.

Практика показывает: именно сочетание устойчивых поведенческих моделей и технологий обеспечивает наилучший эффект. Без контроля над стрессом, весом, метаболическим здоровьем и нагрузками технологии долголетия дают ограниченный результат. Поэтому образ жизни — фундамент, на котором строится современная экономика здоровья.  

Переход от лечения болезней к управлению жизнью: wellness как инфраструктура

Объем глобальной wellness-индустрии оценивается уже в 5 трлн долл. Ее структура выходит далеко за рамки фитнеса или медицинского туризма. По сути это новая инфраструктура здоровья, которая интегрирует профилактику, мониторинг состояния, коррекцию поведения и персональные программы сопровождения человека на протяжении всей жизни.

Сектор включает:

• программы профилактики хронических заболеваний;
• сервисы изменения поведенческих моделей;
• цифровые решения для мониторинга;
• биологические данные и их аналитические модели;
• раннюю диагностику;
• системы сопровождения качества жизни и работоспособности.

 Наравне с этим развивается концепция 5P-медицины: предиктивной, превентивной, персонализированной, партисипативной и прецизионной. Это означает переход от реактивной логики «лечить, когда болезнь уже проявилась» к проактивной модели, где решение принимается заранее на основе анализа генетических профилей, биомаркеров, динамики данных с носимых устройств и алгоритмов ИИ. В 2024—2025 годах многие крупные клиники Европы, США и Азии внедрили многомодальные ИИ-платформы, которые позволяют формировать «цифровые отпечатки здоровья» и прогнозировать вероятность заболеваний на горизонте в несколько лет.

Формируется новая архитектура заботы о здоровье, где медицинский визит — не единственный и не главный источник данных. Теперь медицина работает не только с фактами, но и с вероятностями.

 Ядро индустрии долголетия

 Для оценки зрелости рынка достаточно взглянуть на компании, которые формируют технологическую основу отрасли. Они работают в разных направлениях, но вместе задают структуру будущей биомедицины.

• Altos Labs: перепрограммирование клеток как ставка десятилетия

Altos Labs получила более 3 млрд долл. инвестиций и стала одним из крупнейших научных проектов в истории биотехнологий. Компания изучает методы частичного клеточного перепрограммирования — технологии, позволяющей возвращать клеткам «молодой» эпигенетический профиль. Эту концепцию заложили работы Синьи Яманаки.

За последний год Altos расширила исследовательские кампусы в США, Европе и Японии. Речь идет о долгосрочной фундаментальной науке, не о быстрых продуктах. Но в случае успеха влияние Altos на фарму может быть сопоставимо с появлением моноклональных антител в начале 2000-х.

Компания стала одним из самых финансово обеспеченных проектов в сфере биотеха в истории с суммарным объемом инвестиций около 100 млрд долл. Штат Altos Labs насчитывает более 160 сотрудников и динамично растет за счет научных кампусов и привлечения лидеров отрасли и знаменитых инвесторов, в частности Джеффа Безоса и Юрия Мильнера.   

• Insilico Medicine: интеграция ИИ в развитие лекарств

Insilico стала одной из первых компаний, продвинувших ИИ-синтезированную молекулу во II фазу клинических испытаний. Платформа Pharma.AI значительно ускоряет поиск и оптимизацию молекул.

Insilico усилила партнерства с Astellas, Fosun и другими крупными игроками. Это говорит о том, что ИИ переходит из экспериментальной зоны в регулярный инструмент фармацевтических НИОКР.

Компанию можно зачислить в список ведущих международных «стартапов-единорогов» в области медицинских исследования с годовой выручкой более 85 млн долл., более 300 сотрудниками и обширным портфелем инновационных препаратов, которые уже подтвердили эффективность клиническими результатами.  

• Genflow Biosciences: генная терапия SIRT6

Genflow изучает модифицированный ген SIRT6, обнаруженный у долгожителей. Публичный статус позволяет компании демонстрировать данные в открытом формате. В 2024 году Genflow расширила доклинические программы и усилила взаимодействие с европейскими регуляторами, готовя почву для клинических испытаний.

Genflow — маленькая публичная компания с капитализацией около 9,6 млн фунтов, выручкой всего 1,1 млн долл. и 5—6 сотрудниками. Вместе с тем она активно продвигает новые инновационные проекты и поддерживает устойчивое финансирование даже в условиях операционных убытков.

•  BioAge Labs: анализ данных как путь к терапии старения

BioAge использует биобанки и ИИ для выявления биомаркеров старения. В 2024 году компания представила результаты по препарату BGE-105 — один из редких примеров успешного клинического подтверждения гипотезы, основанной на анализе больших данных.

В 2025 году штат BioAge Labs составляет около 117 сотрудников, а объем привлеченных инвестиций достиг 294 млн долл., что позволило ей занять заметное место в биотехнологическом секторе. Годовая выручка при этом оценивается всего примерно в 28 млн долл., компания сохраняет отрицательный финансовый баланс из-за активных вложений в исследования.  

«Серебряная экономика» 

Один из важнейших аспектов долголетия — растущий экономический потенциал людей старшего возраста. По прогнозам OECD, к 2050 году каждый шестой человек на планете будет старше 65 лет. Это крупнейший демографический сдвиг столетия.

Люди старшего поколения: остаются экономически активными; обладают высоким уровнем накоплений; предъявляют устойчивый спрос на медицину, профилактику и цифровые услуги; активно осваивают новые технологии и продолжают образование; формируют спрос на персональный уход и assistive-технологии; влияют на рынок недвижимости и туризма.

В ЕС объем «серебряной экономики» оценивается более чем в 4,5 трлн евро, что сопоставимо с крупнейшими рыночными секторами мира.

Россия: экономика долголетия как необходимость

Для России экономика долголетия имеет особое значение из-за демографических тенденций: старения населения, снижения рождаемости и роста нагрузки на систему здравоохранения.

В стране развивается инфраструктура активного долголетия: региональные программы, центры комплексного медико-социального сопровождения, инициативы по применению ИИ в медицине, технологии биомониторинга и молекулярной диагностики. Клеточные технологии, генетические исследования и цифровизация здравоохранения становятся частью национальных стратегий. ИИ-платформы — инструмент повышения эффективности при ограниченных ресурсах.

Для российской экономики продление активной жизни — не только медицинская, но и макроэкономическая задача. Даже увеличение периода трудоспособности на несколько лет способно компенсировать структурный дефицит рабочей силы и снизить давление на бюджет.

Стратегические перспективы

Экономика долголетия формируется на стыке трех элементов:

1. Образ жизни, определяющий фундамент здоровья.
2. Технологии, включающие биотех, ИИ, клеточные и генетические методы.
3. Демография, где «серебряная экономика» становится новым драйвером роста.

Синергия этих факторов делает долголетие не медицинским проектом, а экономическим трендом, влияющим на рынки труда, социальную политику и инвестиционные стратегии.

Продление активной жизни становится одним из ключевых факторов развития мировых экономик. Технологические компании формируют научный фундамент будущей медицины. «Серебряная экономика» обеспечивает спрос и долгосрочную устойчивость этого сектора. К 2030 году мировой рынок биотехнологий долголетия превысит 40 млрд долл. Российский сегмент пока существенно уступает и растет на 10—15% в год, что объясняется меньшей зрелостью рынка и отставанием по объему инвестиций, несмотря на растущую долю старшего населения (25% старше 60 лет).

Для России экономика долголетия — возможность повысить устойчивость системы здравоохранения, увеличить экономическую активность населения и снизить демографическое давление. Ожидается, что к 2030 году объем внутреннего рынка «технологий долголетия», включая биотех, wellness-услуги и цифровые технологии, достигнет сотни миллионов долларов. Ключевыми технологическими трендами будут выступать клеточные и генные терапии, биомедицинские платформы, профилактические сервисы и, конечно, интеграция ИИ. Инвестиции в ИИ-медицину в период с 2018-го по 2024 год составили около 5 млрд руб., а число проектов по экономике долголетия выросло на 70%. Потенциал российского рынка усиливается и запуском корпоративных продуктов, развитием 5P медицины, а также интеграцией моделей активного долголетия в социально-экономические программы страны.