Эндокринолог указала на связь исхода лечения ожирения с модификацией образа жизни

«В реальности даже при показанном хирургическом вмешательстве долгосрочный результат напрямую зависит от изменений в образе жизни пациента», — подчеркнула эксперт.

Как рассказала врач, за 15 лет количество хирургических вмешательств по лечению ожирения в мире увеличилось в пять раз (140 тыс. в 2003 году против 720 тыс. в 2018-м).

«С 2011 года темпы роста числа операций замедлились, но у части пациентов, несмотря на длительные попытки похудеть самостоятельно, заболевание продолжает прогрессировать, приводя к формированию тяжелых метаболических нарушений», — отметила Марина Берковская. По ее мнению, в таких случаях вопрос хирургии — не альтернатива, а логическое продолжение поэтапной терапии. «Чем раньше мы вмешиваемся, тем больше шансов предотвратить осложнения», — добавила эксперт.

Как объяснила специалист, сегодня бариатрическая и метаболическая хирургия рассматривается не только при индексе массы тела (ИМТ) более 35 кг/м², но и при диабете 2-го типа с ИМТ от 30 кг/м², а также, в соответствии с обновленными рекомендациями ASMBS/IFSO 2022, у более широкого круга пациентов, включая подростков. «Критически важным этапом здесь становится предоперационная подготовка, которая включает и небольшое похудение, и коррекцию вредных привычек в том числе. Предоперационное снижение веса на 5–10% уменьшает объем печени, улучшает хирургический доступ и снижает риски», — уточнила Марина Берковская.

Послеоперационный период также требует пристального внимания врача и пациента. «Хотя в первые полгода теряется до 40–60% избыточной массы тела, клинически значимый рецидив часто связан с возвратом к нездоровым паттернам: частым перекусам, потреблению «жидких калорий», недостатку белка и движения, — объяснила врач. — Именно поэтому так важно с самого начала закрепить результат, достигнутый хирургически, за счет осознанной и устойчивой модификации образа жизни».

По мнению специалиста, особое внимание должно уделяться не только питанию и гиподинамии, но и отказу от курения — управляемому фактору риска. «Курение после бариатрической операции считается фактором риска, значительно повышающим вероятность развития ранних послеоперационных осложнений, таких как, например, язвы анастомоза^*», — подчеркнула эндокринолог, добавив, что отказаться от курения следует на дооперационном этапе и воздерживаться от вредной привычки и в период восстановления — вплоть до окончательного заживления.

Коррекция этой привычки — обязательное условие успешности бариатрической операции, предупредила эндокринолог. «Идеальной целью, безусловно, может стать полный отказ от табакокурения, — заявила Марина Берковская. — Однако в реальной клинической практике резкий отказ у пациентов с длительным стажем курения может привести к выраженным стрессам и срывам, которые многие пытаются «заесть», что сводит эффективность бариатрического вмешательства к нулю».

По словам врача, основной ущерб, который курение наносит здоровью, связан с продуктами горения табака, а не с никотином как таковым. «Именно поэтому для взрослых курильщиков, которые не бросают курить, переход на бездымные продукты, например, системы нагревания табака, может рассматриваться как способ модификации рисков, повышая мотивацию к постепенному полному отказу, — подчеркнула Марина Берковская. — Такой риск-ориентированный подход важно применять исключительно ко взрослым хроническим курильщикам при сопровождении врача. В то же время необходимо подчеркнуть абсолютную недопустимость потребления любой табачной и никотинсодержащей продукции молодежью».

Стратегия победы над ожирением строится на полномасштабном управлении поведенческими факторами риска, резюмировала врач. «Сегодня достоверно известно, что хирургия и медикаменты, действуя совокупно, становятся важными ступенями помощи людям с ожирением, — подчеркнула Марина Берковская. — Однако гораздо более определяющее значение имеет комплексная, поэтапная и системная работа над долгосрочным изменением образа жизни каждого отдельно взятого пациента».

* Язва анастомоза — это редкое, но управляемое состояние, которое может развиваться после операций на желудочно-кишечном тракте.