Компания Servier представила результаты исследования о проблеме приверженности терапии

Типы пациентов

О важности пристального внимания к проблеме приверженности говорят цифры. Стандартизованная по возрасту распространенность артериальной гипертензии (АГ) в России составляет 53,9% [2]. При этом антигипертензивную терапию (АГТ) получают от 63,4% [2] до 74,4% пациентов [3]. Стандартизованная по возрасту эффективность лечения АГ в России составляет 44,0% [2], а достижение целевого артериального давления (АД) наблюдается в 62,6% случаев при критерии целевого АД менее 140/90 мм рт.ст. [3]. Эффективность АГТ и достижение целевого АД связаны с приверженностью пациентов к лечению [4]. Одна из десяти смертей от сердечно-сосудистых причин и 13 случаев новых сердечно-сосудистых осложнений на 100 человек в год является следствием низкой приверженности терапии [5].

В августе 2025 года организаторы провели 20 подробных индивидуальных интервью с пациентами старше 35 лет с диагнозом АГ, которые получают АГТ минимум полгода. Участников разделили на две равные группы: более приверженных лечению и менее приверженных, чтобы сравнить их установки и поведение. Каждое интервью длилось до двух часов и расшифровывалось дословно, после чего специалисты по качественным исследованиям провели тематический анализ. Они искали повторяющиеся мотивы: как пациенты воспринимают болезнь, чего боятся, кому доверяют и почему на самом деле пропускают приемы таблеток.

Полностью приверженных пациентов не оказалось вовсе. Даже те, кто относился к лечению серьезно, признавались, что иногда пропускают приемы препаратов — из‑за усталости, забывчивости, поездок или ощущения «сегодня чувствую себя хорошо, можно и без таблетки».

Большинство участников не воспринимали АГ как прогрессирующее серьезное заболевание. Отсутствие симптомов только укрепляло ощущение, что болезнь не требует постоянного внимания.

Исследователи идентифицировали четыре условных типа пациентов по двум векторам: «цели терапии» (от комфортного состояния в настоящий момент до предотвращения осложнений в будущем) и «осознанность» (степень ответственности и понимания последствий своих поступков), которые соотносятся c типологией пациентов в другом из предшествующих исследований [6]:

• «Дисциплинированные последователи». Это люди, которые, как правило, доверяют врачу и стараются выполнять рекомендации, хотя и они иногда нарушают режим. Их мотивирует страх серьезных последствий и желание «не стать обузой» для семьи.
• «Активные гедонисты». Понимают важность лечения, но не готовы жертвовать качеством жизни: могут прекратить прием препарата из‑за малейших побочных эффектов или несовместимости с привычным образом жизни.
• «Гедонисты-пофигисты». Эти пациенты относятся к болезни и лечению без особых эмоций, легко забывают о таблетках и откладывают визит к врачу «на потом».
• «Отрицающие фаталисты». Они либо не признают серьезность АГ, либо считают, что «от судьбы не уйдешь», и потому видят мало смысла в длительной терапии.

Это условное разделение хорошо показывает, насколько по‑разному люди переживают одну и ту же болезнь и почему «универсальные» советы здесь плохо работают.

Барьеры для приверженности

Исследование подтвердило и уточнило целый ряд барьеров, о которых врачи часто догадываются, но не всегда видят их масштаб. Подтвержденными барьерами для поддержания приверженности оказались:

• Недостаток информации от врача. Многие пациенты говорили, что не до конца понимают цели лечения, длительность приема и последствия пропусков терапии, а также особенности течения заболевания. При этом врачи редко задают прямые вопросы о нарушении режима терапии и нередко ограничиваются общими фразами.
• Отсутствие симптомов. Когда нет симптомов, сложно убедить себя в необходимости ежедневного приема препаратов. Люди воспринимают повышение АД как эпизод, а не как хроническое состояние.
• Непонимание необходимости пожизненного приема терапии. Многие ожидают «курс лечения», после которого можно будет прекратить терапию. Уверенность, что лекарственные средства можно отменить при улучшении самочувствия или нормализации АД, приводила к самостоятельному прекращению их приема.
• Социальные стереотипы. Для части участников исследования АГ и необходимость приема терапии ассоциируются со старостью, слабостью и стигмой, что вызывает сопротивление и желание скрывать болезнь.

Финансовые трудности и страх побочных эффектов как барьеры приверженности звучали реже, чем ожидалось, но все же для некоторых становились поводом отложить или прервать лечение.

Интернет и другие источники информации оказались второстепенными для получения необходимых знаний. Основным источником сведений о заболевании и лечении по-прежнему является врач, но доверие к нему не всегда сопровождалось достаточной информированностью о диагнозе и пониманием необходимости придерживаться врачебных рекомендаций.

Рекомендации для врача

Организаторы исследования пришли к выводу: ключ к повышению приверженности — в изменении коммуникации с пациентом, а не только в смене схем лечения. По результатам исследования были сформулированы следующие рекомендации:

• Доносить до пациентов истинную цель терапии, то есть не облегчение симптомов, а профилактику инфаркта миокарда, инсульта и других осложнений.
• Вести персонализированный диалог: пациентам важно понимать, зачем именно им нужен конкретный препарат и как он снижает их индивидуальный риск.
• Обязательно обсуждать пропуски и изменения схемы терапии, задавая прямые и некритичные вопросы о том, когда и почему человек не принимает лекарства, меняет дозы, чтобы вместе искать реалистичные решения.
• Подстраивать коммуникацию к типу пациента: «дисциплинированному последователю» важны четкие инструкции и цифры, а «активному гедонисту» — объяснение, как вписать терапию в привычный образ жизни.
• Развивать пациентские сообщества и школы для поддержания правильного поведения в благоприятной среде.
• Поощрять регулярный контроль АД: домашний мониторинг помогает пациенту связать ежедневный прием препарата с реальными цифрами, а не только с абстрактными рисками.

«Наше исследование показывает, что за словом «неприверженность» скрывается сложный человеческий опыт: страхи, привычки, представления о здоровье и старении, — заключила медицинский директор компании Servier в России к.м.н. Юнона Хомицкая. — Лечение — это двухсторонний процесс: врачу недостаточно назначить эффективную терапию — необходимо донести до пациента на доступном языке и с учетом индивидуальных особенностей цели терапии и последствия неприверженности. В последующем — задавать детальные вопросы для выявления нарушения режима терапии, предлагать пути для повышения приверженности лечению. В текущих условиях это может представлять проблему, так как при имеющихся нормах приема у врача нет достаточного времени для такого детального разговора. Кроме того, обучение врачей не предполагает глубокого погружения в особенности психологии пациентов и наработки навыков эффективной коммуникации с ними. Со стороны пациентов требуется осознанное и ответственное отношение к своему здоровью и следование рекомендациям лечащего врача».

«Ключевая проблема приверженности в том, что ее барьеры не лежат на поверхности: они формируются под перекрестным влиянием личных установок, ближайшего окружения, контакта с врачом и других факторов, которые пациент сам не всегда способен осознать, — отметила директор по качественным исследованиям в сфере здравоохранения Ipsos Comcon Анна Кузина. — Статистика фиксирует факты, но не дает ответа на вопросы, почему пациент ведет себя так, а не иначе и что реально мешает ему следовать терапии. Именно поэтому глубинные интервью, структурированные определенным образом, позволяют пройти с пациентом весь его путь и выявить истинные барьеры, которые остаются невидимыми для других методов сбора данных».

1. Хомицкая Ю.В., Агафонова Ю.А., Зубкова А.В. Взгляд пациентов на проблему приверженности: результаты глубинных интервью пациентов. Российский кардиологический журнал. 2026;31(4):6948. doi: 10.15829/15604071-2026-6948.
2. Баланова Ю.А., Драпкина О.М., Куценко В.А. и др. Артериальная гипертония в российской популяции в период пандемии COVID 19: гендерные различия в распространенности, лечении и его эффективности. Данные исследования ЭССЕ-РФ3. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2023;22(8S):3785. doi:10.15829/1728-8800-2023-3785.
3. Ротарь О. П., Могучая Е.В., Бояринова М. А. и др. Особенности лечения пациентов с артериальной гипертензией в российской клинической практикепо результатам акции измерения артериального давления 2025. Российский кардиологический журнал. 2025;30(9):6490. doi:10.15829/1560-4071-2025-6490.
4. Bramley TJ, Gerbino PP, Nightengale BS, Frech-¬Tamas F. Relationship of blood pressure control to adherence with antihypertensive monotherapy in 13 managed care organizations. J Manag Care Pharm. 2006;12(3):239-45. doi:10.18553/ jmcp.2006.12.3.239
5. Chowdhury R, Khan H, Heydon E, et al. Adherence to cardiovascular therapy: a metaanalysis of prevalence and clinical consequences. Eur. Heart J. 2013;34(38):2940-8. https://doi.org/10.1093/eurheartj/eht295.
6. Sansbury B, Dasgupta A, Guthrie L, Ward M. Time perspective and medication adherence among individuals with hypertension or diabetes mellitus. Patient Educ Couns. 2014;95(1):104-10. doi:10.1016/j.pec.2013.12.016.